Install this theme

Видеопост! Виу-виу!

Принимаю поздравления - я теперь смотрю в камеру, как нефиг делать, а уж как мастерски я обхожусь с монтажом! Ух. Но самое главное, мне наконец-то удалось сократить длину видео до рекордных двух минут. Праздник? Праздник!

Свои вопросы вы можете задать мне

В тамблере.

В твиттере

В контакте.

Кто знает, может быть я и на них отвечу видеопостом?

Бай-бай ;)

P.S. Мне определённо пора постричься.

Последняя операция Тимми Талера

Разряд бластерной винтовки вонзился Тимми в левую руку. Секундой позже ему ранили левую же ключицу. Он дёрнулся, уходя в укрытие. Лицо спасателя сморщилось. Тимми сжал зубы, чтобы заглушить боль. На небритых скулах заиграли желваки.

Талер уставился перед собой. Случай казался безнадёжным. Его окружили со всех сторон. Ранили бесчётное количество раз. Если бы только не защитные таблетки - он был бы уже труп. Тимми сплюнул. В руинах, в которых он укрылся, было темно, но он сумел разглядеть - слюна была красной.

Спасатель глухо рассмеялся, тут же прекратив. Каждое движение отдавалось болью в мышцах. Казалось, что болят сами кости, стираемые натужной работой мускулов в пыль. В груди у него сиял огненный цветок - ему смертельно не хватало кислорода. Но всё же кривая ухмылка не покинула его измазанного сажей и потом лица.

Перед глазами Талера промелькнули прошлые операции. Вот он спасает заложников на Ганимеде. Предотвращает теракт на Марсе. А вот к его груди прикалывают звезду - за то, что не сдал осаждённую орбитальную станцию пиратам. Он помнил тот день, когда к ним пробилось подкрепление - он уже почти сдался. Но помощь пришла.

В тот день он повернулся к своим людям и сказал: “Что ж, парни. Видимо, это конец. По крайней мере я отправлюсь на тот свет не один”.

Тимми кинул взгляд на своих парней - все они лежали рядом. Линдона застрелили первым. Он всегда был слишком нетерпелив, вечно лез на рожон. Тимми устал повторять ему, чтобы был осторожен. Потом пришёл черёд Скотта и Джессики. Эти двое даже умерли вместе. А три минуты назад он услышал последний крик Грейс. Он не успел прикрыть её, хотя она просила. Прогремел выстрел и Грейс умерла. Её плечо всё ещё упиралось в его, только голова безвольно опустилась и больше не слышно терпкого дыхания.

В стену позади него вонзались разряды. Бетонное крошево разлеталось во все стороны, а всполохи бластера выхватывали из темноты жуткие картины. Тимми слышал жуткий нечеловеческий вой врага. Это было похоже на завывания открытой центрифуги. И вместе с ним мерное пикание оружия. Бип. Бип. Бип.

Талер снова сплюнул. Действие обезболивающего кончилось и боль начала нарастать. Он решил больше ничего не вкалывать - теперь ему было всё равно. И ему потребуется вся трезвость ума, если он хочет выбраться из этой передряги.

При мысли о спасении Тимми снова засмеялся. Несмотря ни на что, после всех этих лет он продолжал верить. Так же, как верил в него командир Андервуд. Вспомнив командира, который стал ему почти что отцом, Тимми потерял присутствие духа. Отправляя его на это задание Андервуд улыбался - он всегда улыбался - но Талер давно знал своего командира. Андервуд знал, что шансы Тимми не велики. Но больше не кого было послать. Кто, если не Тимми Талер? Верно. Никто.

Космический спасатель Тимми Талер встал. Почему-то сейчас пришла непрошенная мысль: ведь он так и не поцеловался ни разу. И чем закончатся приключения Гулливера?

Тимми было страшно. Но он не дал страху одолеть его. Он встряхнул головой, отбрасывая детские мысли и ощерился. Он сделает это. Потому что больше некому. Сплюнув в последний раз, Талер бросился на врага с бластерами в обеих руках и…

***

- Доктор Андервуд!

- Скотт. Джессика.

Измождённые мужчина и женщина обступили человека в белом халате, которого они назвали Андервудом. Женщина тут же велела девочке подростку выйти, забрав с собой младшего брата. Дети не должны это слышать.

- Мне очень жаль…

Скотт рухнул на диван. Джессика осталась стоять. Ей нужно было услышать всё до конца, прежде чем она позволит себе сдаться.

- Тимми не выдержал операции. Мне очень жаль. Если только есть что-то, что я могу для вас сделать… Мне правда, очень, очень жаль, - глотая слёзы говорил Андервуд. Он успел привыкнуть к мальчику.

Скотт и Джессика обнялись. Они давно готовились к этому дню и всё равно он застал их врасплох. Теперь их осталось четверо. Грейс уже взрослая, она всё понимала. Линдону объяснить куда делся его брат будет труднее.

Любовью устлана дорога в ад

Однажды утром человек просыпается и узнаёт, что последние двадцать лет спал с чудовищем. С убийцей, обманщиком или предателем. Любовь и привязанность нерушимыми цепями оградит несчастного от побега, а милосердный закон спасёт от угрызений совести. Никто не обязан доносить на любимого супруга. 

Разве не сможем мы понять мать, закрывающую собой сына-преступника? Сына-насильника, сына-ненавистника. Нет. Лишь посочувствуем мы, полные жалости к бедной женщине, чья сильнейшая, но бессильная любовь толкает на безумие.

Сколько добрых людей закрыло глаза на преступления друзей? Прощённые в счёт старых заслуг, они оплачивают своё спасение чужим милосердием, чужим состраданием. Чужой слабостью.

Любовь и дружбу превозносили во все времена. Эти два чувства имеют столь широкую поддержку, что не нуждаются в лобби производителей шоколада и ментоловых сигарет. Они могут всё. Любовь оправдывает подростковый суицид. Дружба оправдывает грабёж по пьяни. Вместе они могут выцарапать из рук старухи Фемиды, которая никого и никогда не любила, кого угодно.

И всё это происходит под флагом единственно верного пути. Поступать по совести, значит быть предателем. Подчинятся велению сердца, значит быть человеком. Эту максиму каждый человек усваивает с детства.

Нам не нужны честные люди. Не нужна справедливость. Не нужна истина. Нам нужна уверенность, что любимый человек сделает всё ради нас. И не важно, сколько зла он принесёт в мир. Ведь он сделает это во имя любви.

Закрытая дверь означает лишь поиск незапертого окна. Или окна с тонкими стёклами.
asks:
Большой Привет из германии:-) Я очень люблю твои влог и читать твоих тексты. I'm sorry for my bad russian

Только ради таких писем я и пишу, маленькая фройляйн schmerzensgrenze. Я тронут до глубины души! В тот день, когда я только прочитал твоё сообщение, уже ничто не могло испортить мне настроение.

Намёк понят. Я уже готовлю новое видео. 

И я, в свою очередь, тоже хочу извиниться за свой посредственный русский. Более того. Скажу по секрету: многим на этом сайте не помешало бы извиниться за своё знание русского языка. Но только не тебе, Эрика.

Stay tuned and love me, sweethearts.

Первый реквест

Итак, я наконец-то начал писать реквесты, которые вы мне задали где-то месяц назад. Первой задание прислала Аня singingdeadwhales. Аня написала целых две темы, что в общем-то не запрещено. Но вторая тема была пошлая, а я стесняюсь писать такое.

"Прогулка по онкологическому отделению". 

***

Лисичкин не пришёл на площадку. Он обещал, это Дима помнил точно, хотя он редко что-то запоминал в последнее время. Но Лисичкин не пришёл.

Было морозно - осеннее небо засыпало игровую площадку серым светом. Вокруг была громада больницы. Больница всегда казалась Диме белым айсбергом. Когда-то, когда он ещё бывал дома, он услышал, что айсберг гораздо больше, чем кажется. Вот и больница была больше, чем кажется. Взрослые думали, что здесь лечат и спасают. Они не видели подводной части айсберга.

Цепочки качелей лениво скрипели, то поднимая Диму, то снова увлекая его к земле. Мальчик уже не мог хорошо раскачаться, но старался изо всех сил. Он специально выбирал именно эти качели, хоть они и скрипели, а резиновое покрытие под ними стёрлось от детских ног. Он всегда проходил мимо трёх других, когда его выпускали на улицу поиграть. Скрипучие качели стояли дальше всех и сидя на них не было видно встревоженного лица медсестры, сидящей на скамейке.

Дима снова полетел вверх. Сердце ребёнка на мгновение замерло и ухнуло вниз. И пусть он не хотел, но Дима улыбнулся. Глубоко вдохнув, он опустил ноги на подставку и решил просто посидеть, давая механизму остановиться. Устал.

Мир скакал вверх-вниз. Всё медленнее и медленнее. Наконец он остановился. Дима дождался, когда за ним придёт медсестра - Роза Николаевна. Роза ему нравилась. У неё был злой голос, казалось, что она вечно недовольна. Но она давала ему погулять больше, чем самые добрые медсёстры - те слишком беспокоились за него. А Розе, думал Дима, всё равно.

- Пойдём, уже холодно. Скоро выпадет снег.

Женщина и ребёнок зашагали ко входу в корпус. Роза Николаевна крепко держала мальчика за тонкую бледную руку. Скоро выпадет снег, а значит его больше не выпустят. Но это уже не имеет значения, думал Дима. Ведь Лисичкин не вышел на площадку. А ведь он обещал. Значит и Дима на площадку уже не выйдет - что ему там делать совсем одному?

Эти две недели, что меня не было в тамблере, у меня гостили мама и младшая сестра. 

За это время время мы слопали кучу еды, посмотрели Москву, а мама даже победила в велоконкурсе. Одно из этих утверждений ложно. Угадайте какое?

Было много магазинов и Великолепный век по вечерам. А по утрам мишки Гамми.

Мама подстриглась в самом хипстерском салоне столицы - Birdie. Глубокомысленно заключила, что открытая при работающем кондиционере дверь, лучше всяких наград говорит о парикмахерской.

А потом они уехали на красном поезде, а я остался. 

Мама улетела
  • Мама:

    Он всегда такой противный?

  • Лиза:

    Всё время.

  • М:

    Да. А ведь я его родила.